|
Американский пробег… (ч.1)
Итак, путешествие в Аризону – в солнечный город философов и кактусов, на конференцию с возбуждающим названием « Toward a Science of Consciousness - 2006 » закончилось. Самое время представить отчет о проделанной работе. Что я и делаю с удовольствием... С 3-го по 8-ое апреля сего года в г. Туссане штата Аризона (США) прошла седьмая по счету конференция по Философии Сознания (Toward a Science of Consciousness) – одна из крупнейших по размаху и не менее влиятельных по значению для западно-европейского философского сообщества. Конференция была проведена силами Центра Изучения Сознания http://consciousness.arizona.edu/tucson2006.htm (подробнее об истории создания центра и его миссии читайте здесь http://consciousness.arizona.edu/mission.htm) и Факультетом психологии Аризонского Государственного Университета http://www.arizona.edu/). Поскольку мне посчастливилось побыть ее участницей, я сочла своим долгом рассказать все в деталях - по мере своих художественно-выразительных сил, конечно. Делаю я это не без тайной надежды, что возможно мой рассказ поселит в ком-то желание отправиться на девятую конференцию этого же цикла, которая ожидается в 2008 году и тоже по традиции пройдет в Туссане или даже решится на вояж в Европу на конференцию с аналогичным названием, но проводимую силами европейских университетов, и которая произойдет уже в этом году в самом философском городе мира - … Амстердаме… … был небольшим. Скромный автор этих строк; Дмитрий Волков – аспирант В. Васильева (изрядно искушенный в аналитической философии), присоединившийся к нам уже в разгар конференции, поскольку будучи избавленным от необходимости готовить тезисы и их презентировать мог позволить себе роскошь увлеченно наблюдать за происходящим; наконец сам Вадим Васильев – главный инициатор и вдохновитель всей этой одиссеи под названием Toward to Science of Consciousness . Отдельно надо упомянуть мою замечательную тетю Карину, живущую в Вашингтоне и героически пожертвовавшую отпуском, чтобы провести время с нами, обеспечивая фантастическую культурную программу, транспорт, переводческие услуги (совершенно бесценные) и просто способность улаживать любые проблемы с виртуозной легкостью и быстротой. За что ей огромное Спасибо!
Собственно наш визит в эту удивительную страну стартовал несколько раньше начала конференции, а именно покинув Москву 31 марта в 15.00, мы прибыли в Нью-Йорк в 17.00 того же дня, совершив 9 часовой перелет и выкрав у судьбы целых 7 часов жизни! В полете лично я занимала себя глубоко аристотелевским вопрошанием, выдающим мою легкую самолетофобию («где оно наше будущее приземление, в отношении которого даже нельзя сказать произойдет оно или нет?»). Впрочем, эта не лишенная экзистенциального ужаса тема, не имела ни малейшего успеха у Вадима, который занимал себя гораздо более оптимистическими и продуктивными размышлениями – о новейших достижениях в области изучения мозга, готовящих скорейшее разрешение многих загадок сознания. В частности, им были приведены очередные неопровержимые доказательства, против моего самореферентного или метаязыкового пессимизма – оказывается по последним экспериментальным данным человек способен влиять на собственную нейронную активность – ускорять или замедлять нейронные колебания. Я была удивлена, но при ближайшем рассмотрении мое удивление оказалось не аристотелевского свойства...;)
Ну, и конечно, незабываемый Брайтон. Если кто ностальгирует по Арбату начала 90-х, должен пройтись по Брайтону. Думаю, фотографии будут красноречивей моих слов, а я приведу лишь примеры того, как говорят на Брайтоне.
В магазине: Одна девушка - другой (видимо о своем возлюбленном): После таких шедевров bilingual -ного peopl а, выражение моей тети «А ху (who) его knows !» звучит как набоковская проза.
6. Всюду культура
Итак, вечер в ресторане « Rainbow » стал милым и полным приключений завершением первого дня пребывания в Америке. Но все еще было впереди…
Второй раз нам за минувшие сутки везло – очередь в “ Empire State ” была а редкость скромная – минут на 15, в то время как по обыкновению очередь тянется до самой улицы, и там, собственно еще не заканчивается – одним словом, напоминает очередь в МакДоналдс на Пушкинской времен 90-х.. Далее нас ждало водное паломничество на внушительных размеров пароме к острову свободы, к великой статуе, у которой, кстати, тоже не женское лицо, но очень выразительная стать. Почему-то именно ее – знаменитую статую свободы, я хотела увидеть больше всего – такой вот я популист. Вадим, был более взыскателен, - к даме, облаченную в одеяния из позеленевшей от времени бронзы, он питал б ? ольшую, чем я холодность, но все-таки составил нам с тетей компанию. Мы, признаться были в ответ несколько малодушны и на встречное предложение прогуляться по Гарлему, принялись отнекиваться под разными предлогами, а главное решительно отговаривать Вадима – тетя в этом смысле была непреклонна и категорична: только самые отчаянные белые профессора гуляют по Гарлему.. пешком.. в дорогом костюме..
Остров свободы, к слову сказать, расположен между двумя штатами - Нью-Йорком от Нью-Джерси. Кажется, это единственный случай, когда штаты отделяются друг от друга одним проливом. Проливом, над которым кружат большие чайки и дует сильный, но теплый ветер… Вдоволь надышавшись воздухом свободы, и кинув прощальный взгляд на Monument of Liberty , мы вдруг ощутили пробудившийся в нас неукротимый дух либертинажа, и, недолго думая, отправились в знаменитый … Музей Секса – музей, который имеется, как утверждают знатоки, во всяком уважающем себя крупном городе современной Европы. Впрочем, надо сказать, что после телевизионных репортажей 90-х о жизни Амстердама музей показался нам как-то умеренно познавательным и неумеренно пуританским. Кстати, будучи истинным историком философии, Вадим, спрашивая, у местной публики о местонахождении этого замечательного центра культорологических изысканий, упорно именовал его Музеем Истории Секса и, к сожалению, понимания у нью-йоркцев не нашел. Лишь позвонив в сам Музей, мы поняли свою ошибку – что ж, по-видимому, у секса просто не может быть истории – он вечно жив и вечно молод. (М-да, сказать теперь, что это качество роднит его с философией, или напротив, отличает от нее, значит польстить одним и огорчить других. Поэтому ничего говорить не стану..). Музей, на входе вменявший посетителям единственное правило поведения – не облизывать экспонаты, был довольно беден посетителями. Опасаясь за его окупаемость, мы стали мысленно подсчитывать прибыли музея (ориентируясь на стоимость билетов), в ходе чего выяснилось, что у музея должно быть уверенно положительное сальдо. На том и успокоились. Я же тем временем, попыталась сделать над собой интеллектуальное усилие, и, вооружившись археолого-картографическими стратегиями Фуко, смотреть на экспонаты, с точки зрения нужной оптики. Но то ли я была не в структуралистской форме, то ли вещи совсем не смотрелись как застывшие дисциплинарные практики, призванные организовывать порядок накопления и вытеснения производительности тел, но я быстро оставила это дело и просто получала удовольствие от sight - seeing . В хорошем смысле, конечно…
В заключение скажу, что это интригующая способность Вадима объяснения так и не нашла – его собственные пояснения в виде предварительного Интернет-путешествия по Нью-Йорку успеха у нас с тетей не имели - уж слишком детальными были его познания. Наша же версия, о тщательно скрываемом им некогда имевшем место визите в Нью-Йорк, была яростно отброшена им самим. Что ж остается только одно – бессмертный платонизм…
8. Пятый призрак Ф. Бэкона (Для желающих узнать технические детали, сообщаю, что билеты на бродвейское шоу надо брать заранее – примерно за 0,5-1 месяца, так, что бронируйте и покупайте билеты в Интернете).
Немного цифр: ужин на двоих в дорогом ресторане – порядка 40-50 долларов, в дешевом – 20-30, в кафе – на двоих 15 долларов. Правда, не забывайте про знаменитые американские порции (прошу не путать с японскими!). Что очень приятно в Нью-Йорке, да и в любом городе Штатов, так это предсказуемость цен – совсем как в наше советское прошлое. В Москве, если ты не знаком с заведением, лучше туда не соваться – а вдруг там цены такие, что придется с оскорбленным видом уточнять – «это, позвольте, у Вас в какой валюте?». В Америке же все рестораны можно разделить на три-четыре группы – и, придя даже в самый дорогой ресторан, с минимальными погрешностями представлять стоимость салата. Билеты в Музеи в штатах заметно дороже, чем у нас – меньше 10 долларов ничего не стоит. Самые дорогие билеты – на бродвейские шоу – от 100 долларов за билет, т.е. примерно как в наш Большой. Джинсы 15 долларов, майки по 5. Что интересно, что совсем дешевые вещи, которые прямо-таки подозрительно дешевы, означают не из рук вон плохое качество, когда покупатель просто отдает себе отчет в том, что покупает одноразовую вещь, а вышедшие из моды фасоны. При этом для нас философов подобные нюансы обычно остаются незамеченными... Плохого же качества лично мной обнаружено не было. Подозреваю, где он весь продается.. … ты был прекрасен …
|
В Нью-Йоркском аэропорту «Кеннеди» нас встречала тетя, чтобы уже не покидать до самого отлета. При ее деятельном участии открылось, что совершенно удивительные контрасты начинаются уже в Аэропорту. Терминал, через который проходили мы, выглядел как бомбоубежище времен первой мировой войны или на худой конец подвальное помещение многоквартирного московского дома. Но достаточно было выйти наружу и перейти на другой терминал, как нашему взору открылось удивительное зрелище – Аэропорт являл собой настоящий город, настолько огромный, что с терминала на терминал можно было добраться только с помощью электропоезда, на котором мы и проехались, наблюдая гигантские конструкции площадок, залов и автопарковок. Это было первое знакомство с философией Нью-Йорка – пока ты смотришь себе под нос, ты можешь думать, что гуляешь по тихому Парижу или сонному Будапешту, но достаточно поднять голову и увидеть нависающий над тобой down - town , и ты будто пробуждаешься, понимая, что это бурлящий жизнью Манхэттен. Таков Нью-Йорк, взывающий к предельной активности субъекта, воссоздающего очертания город в изменчивости сменяющихся перспектив видения (Бодрияра не перечитывала - made as a natural ) :) 
Блистательный Манхеттен, составленный из сотен ассиметричных небоскребов, поразительно диссонирует с аскетическим, мягко говоря, метро – по-видимому, именно здесь, под землей, снимаются самые страшные американские фильмы ужасов. Такая вот игра верха и низа, аполлонического и дионисийского… Впрочем, как мне объяснили, все дело в плохом финансировании на стадии строительства и слишком функциональный подход - уж слишком оно старое нью-йоркское метро, а главное, когда оно закладывалось, никто не думал, что это будет метро – думали, что будет что-то вроде путей для проходящих электропоездов. В общем, как-то так… Кроме того нью-йорк c кое метро не имеет кольцевой линии, что превращает пользование им в еще один напряженный триллер. На сей счет мне тоже пояснили неизбежность этого недостатка – станций метро в Нью-Йорке более чем в 8 раз больше, чем в Москве, и подземный ландшафт не очень позволяет «закольцевать» линии. Одним словом, в этом пункте я честно могу реализовать жест патриота и сказать, что с нашим московским метро нью-йоркскому тягаться не приходится! Впрочем, справедливости ради следом же надо сказать, что метро в Нью-Йорке абсолютно бесшумное, так, что пассажирам не приходиться истошно кричать соседям в ухо, а тем кивать и улыбаться невпопад, потому что все равно ничего не слышно… 
В Нью-Йорке американцы, которые кажется уже в следующем поколении точно разучатся ходить, ибо в принципе «ходят на колесах», вынуждены передвигаться пешком, ибо ездить в Нью-Йорке просто невозможно – сказывается монополия такси и приоритет пешехода. О такси следует сказать отдельно – они в Нью-Йорке тоже достопримечательность. Вездесущие желтые такси, движущиеся не спеша во всех направлениях города и выглядящие с крыш небоскребов как ленивые колорадские жуки, заполоняют все поле зрения – в любой точке города достаточно вытянуть руку и тут же к вашим услугам блестящий чистотой и новизной желтый «жук-мерседес». Интересно, что салоны этих такси, чьи водители, в основном индусы (в чалмах под самую крышу машины), благоухают как алтари индийских храмов, притом, что никаких благовоний и воскурений в машине не наблюдается. Оказывается, индийцы натирают свое тело карри, мускатом и шафраном так старательно, что служат этакими ходячими, вернее ездящими, сосудами с благовониями. Одним словом, сплошная арома-терапия на колесах! 
Знакомство с американской культурой тетя сочла наиболее адекватным начать с ужина в ресторане « Rainbow » на 65 этаже огромного Рокфеллер-Центра, откуда открывался головокружительный вид на ночной Манхэттен. Это чудесное место было первым символом на пути нашего освоения особенностей американской культуры – а именно ее глубокой свободы от формализмов, условностей и мертвых шаблонов социальной жизни. При беглом взгляде, брошенном на публику, интерьер и обслуживающий персонал ресторана было ясно, что в рейтинге ресторанов он занимает законный top - level , а персоны здесь по большей части VIP . Каково же было мое удивление, когда метрдотель с внешностью, напоминающей эпизодического героя в фильме про итальянских мафиози, и работающего именно на них, а не на доблестных полицейских, стал улыбаться нам точно такой же улыбкой (!) как и всем предыдущим гостям – мужчинам в бабочках и смокингах, а дамам – в шелках и газе. Вид же у нас, надо сказать, после перелета был соответствующим – помятым было все, даже лицо. Но это нисколько не смутило нашего гостеприимного ресторатора – видимо, посчитав, что face - control мы прошли успешно, а вот dress - code можно немного и облагородить он изящным движением извлек из ящика стола элегантнейший мужской галстук и предложил его Вадиму. Поглядев же на нас с тетей, он всем своим видом дал понять, что дамы и так безукоризненно прекрасны (допустим, тетя у меня и дырку на платье может носить с видом вновь открывшихся обстоятельств моды, но растрепанная девица в рабоче-крестьянских алых штанах, оттененных пятнами от самолетного ланча – это уж, знаете ли, … верх мужской галантности). Вадим тем временем проходил испытание на умение повязать галстук, испытание, которое негласно ставило под вопрос его профессиональную честь - и он прошел его успешно! Он не опозорил славное имя философа, ибо честно и без обиняков заявил, что понятия не имеет, как надеваются галстуки («ну, как скажите на милость это сооружение поместить на шею, минуя неминуемое препятствие в виде головы?»). Однако под чутким руководством тети с этой задачей мы справились так же легко, как и со всеми остальными. Впереди нас ждал роскошный зал с живой классической музыкой и утопающими в цветах роялем, столами и, кажется, даже люстрами. На мгновение я представила, что мы попытались бы также запросто проникнуть в московский «Националь» или «Метрополь»… Метрдотель в завершение протараторил с итальянским акцентом, что мы можем выбрать любой свободный столик… И тут у нас то ли дух противоречия пробудился, то ли еще бог знает что, но мы передумали! Да-да, в последний момент нам показалось слишком скучно в этом зале с журчащей фортепианной музыкой, манерным пианистом, неспешно плывущими по залу официантами и негромко переговаривающимися посетителями. Мы решили, что в соседнем зале этого же ресторана должно быть подемократичнее – никаких тебе смокингов и вечерних платьев, да, и стойка бара, красовавшаяся там, недвусмысленно свидетельствовала о более раскрепощенной атмосфере. И мы, недолго думая, заявили, что мы changed our mind и уходим туда (где шумно и весело)…Что самое удивительное в этой истории, и почему я вообще ее столь подробно рассказываю, так это полная невозмутимость нашего метрдотеля! Он ни сказал ни того, что мы морочим ему голову, что «вы уж определитесь», что «мы столько времени у людей отняли»! Но он не только всего этого не сказал, он даже нисколько не изменился в лице, а, по-прежнему, улыбаясь, произнес неизменное «О.К.» и лишь заметил вдогонку, что в том зале галстук нам уже не понадобиться и реквизит можно вернуть. 
Если серьезно, то в этой забавной истории лично для меня, по крайней мере, интересна и удивительна именно эта черта американской культуры – ты не боишься показаться странным или назойливым или занудным или любым другим, досаждающим людям и нарывающимся на их упреки, тебе не станут делать морализаторских вменений или просто демонстрировать неуместность твоего поведения, и, главное, никто нигде не станет делать тебе замечаний - это абсолютно невозможно! Надо ли говорить, какое огромное облегчение испытывает при этом человек! Впрочем, я, кажется, сама отклонилась в сторону избыточного морализаторства… 
На следующий день мы побывали на обзорной площадке « Empire State Building » и с высоты птичьего полета, а именно с 85-го этажа, познакомились с дневным Манхеттеном. Зрелище, которое открывается при этом взору, завораживает. С одной стороны, кавалькады небоскребов, громоздящихся один над другим, кажутся громадинами, великанами, по сравнению с которыми человек представляется исчезающе малой точкой, а с другой, весь Манхеттен видится с такой высоты игрушечной площадкой - кажется, что можно протянуть руку и подцепить пальцами любую башню – как полую шоколадку на фигурном свадебном торте… 
Внутри свободы человек, конечно, испытывает множество соблазнов, искушений и тревог, но я сейчас о другом – внутри статуи Свободы находится музей, посвященный ее истории. Здесь экскурсоводы подробно рассказывают о французской родословной статуи, а также о ее неродившейся сестре, здесь же выставлены ранние наброски и первоначальные варианты ее нынешнего облика и, надо сказать, что в финальном своем исполнении она особенно хороша. Здесь же выставлены некоторые части статуи в натуральную величину для демонстрации масштаба ее персоны, а он, надо сказать, впечатляют, что следует из фотографий. 
Еще об одном «чуде» Нью-Йорка, связанном, правда, скорее с Вадимом, чем с Нью-Йорком, следует сказать отдельно. Это чудо имеет только одно объяснение - метемпсихоз, в ходе которого Вадим, кажется, только в этом своем воплощении родился Вадимом, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами жизни, а все предшествующие свои воплощения провел в Нью-Йорке. Поясняю сказанное: с первых же минут нашего пребывания в этом городе, Вадим выступил в роли уверенного гида-проводника, если не сказать нью-йоркского старожила. Он не только вел нас по Нью-Йорку как по родному городу, но и указывал короткие маршруты, рассказывая при этом, что прячется за укрытыми от наших взоров домами, ни разу при этом не ошибившись. А в один из дней, отправившись на прогулку ранним утром, Вадим прямо-таки спас бедную японскую девушку, не говорящую по-английски ни слова, и разыскивающую автобус, который должен был отправляться ровно через полчаса. Вадим выступил истинным американским спасателем рода человеческого – уложившись в считанные 29 минут 59 секунд он разыскал нужное место, имея в качестве ориентира единственную помощь – название автобуса и молящий взгляд опаздывающей девушки. Одним словом у японки оставалась ровно одна секунда, чтобы со всей благодарностью пожать руку неведомому профессору из Москвы, по загадочным обстоятельствам знающим Нью-Йорк ничуть не хуже родного города. 
Вечер того же дня принес незабываемые впечатления - мы попали на легендарный бродвейский мюзикл «ПРИЗРАК ОПЕРЫ» ( Phantom of Opera ) Эндрю Ллойда Вебера. Исполнители пели совсем не по-опереточному, а как заправские оперные певцы, причем мирового масштаба. Не понимаю, как они этого добиваются, ведь каждый вечер на Бродвее во множестве небольших театров одновременно идут спектакли. И что везде выступают звезды мировой величины? 
Хочу сказать о ценах в Нью-Йорке и в целом в Штатах. В Нью-Йорке – одном их самых дорогих городов мира – они такие же как в Москве, но рестораны и кафе дешевле. Одежда же дешевле намного – раза в три.